Рефераты курсовые по экономике, философии, праву

Понятие "международное частное валютное право" едва ли привычно для отечественного коллизиониста. А между тем проблемы, связанные с рождением и развитием его институ­тов, уже давно занимают исследователей во многих зарубеж­ных странах. По утверждению Вернера Ф. Эбке, автора одной из наиболее известных работ в области международного ва­лютного права, валютное частное право "родилось в Герма­нии... Постепенно оно появилось почти во всех европейских и во многих неевропейских странах". В основе институтов ва­лютного частного права лежит тесная зависимость реализа­ции гражданско-правовых начал, определяющих содержание международных платежно-расчетных и кредитных отношений, от запретительных и ограничительных мер, предусматривае­мых валютным правом.

Каково соотношение коллизионных норм страны суда, в силу которых им могут применяться нормы иностранного пра­ва, и валютных правил той же страны и в какой мере после­дние могут ограничивать действие первых, коль скоро они отсылают к иностранному правопорядку? Могут ли иностран­ные публично-правовые нормы рассматриваться при опреде­ленных обстоятельствах в качестве применимых? Как соотно­сятся эти нормы с обязательственным статутом? Какие пра­вовые основания определяют мотивы отказа в применении пра­вил иностранного валютного права? Этим и другим пробле­мам, касающимся применения императивных норм в одной из наиболее сложных сфер международного частного права, посвящены за рубенсом судебные решения, научные исследова­ния, оригинальные теории, выдвинутые рядом ученых и вос­принятые практикой (теория "специальной связи" В. Венгле-ра, теория К. Цвайгерта относительно сочетания субъективно­го элемента — "воли к действию" какой-либо нормы — с тер­риториальным критерием, и др.).

До середины 40-х годов текущего столетия "почти во всех странах Западной Европы и в США действовал прин­цип, согласно которому применение иностранного валютного права ограничивалось территорией страны, в которой оно было принято". Переломным моментом стало вступление в силу в декабре 1945 г. Бреттон-Вудского договора о создании Международного валютного фонда. Происшедшие изменения были обусловлены в конечном итоге необходимостью обеспе­чения благоприятных, свободных от ограничений условий для трансграничного движения товаров, услуг и капиталов, ин­ституционными преобразованиями, выразившимися в появ­лении новых участников послевоенных мирохозяйственных связей.

В статье VIII (раздел 2 (Ь)) Договора о Международном валютном фонде было установлено, что валютные контрак­ты, которые затрагивают валюту какого-либо государства — члена Фонда и заключены в нарушение законодательства о валютном контроле этого государства, действующего или вве­денного в действие в соответствии с Договором, лишены иско­вой силы на территории любого государства — члена Фонда. Государства — члены Фонда, кроме того, могут по взаимной договоренности сотрудничать в вопросах применения мер, на­правленных на усиление эффективности валютного контроля каждого из них, если такие меры и регулирование не проти­воречат Договору. Из положений этой статьи следовало, что государства — члены Фонда должны соблюдать нормы иност­ранного права, относящиеся к валютному контролю, в тех слу­чаях, когда эти нормы не противоречат Договору о создании Международного валютного фонда, и что принцип террито­риальности, как и принцип неприменения иностранного пуб­личного права ("revenue rule") не образуют основания для от­ступления от этого начала.

Высказывались разные мнения относительно природы ^нормы ст. VIII (раздел 2 (Ь)) Договора (является ли она колли­зионной или материально-правовой). Не вдаваясь в подробности, обратим внимание на один из выводов, заключающих ра­боту Вернера Ф. Эбке: "Коллизионную норму, которая с поро­га отвергает применение норм валютного контроля иностран­ного государства, следует отклонить, как и коллизионную нор­му, которая по причине ложно понятых целей предоставляет полную свободу рук иностранному валютному праву".

Здесь, очевидно, уместно напомнить о содержании п. 4 ст. 1194 раздела VII "Международное частное право" модели Гражданского кодекса для стран СНГ: применение нормы ино­странного права не может быть ограничено лишь на том осно­вании, что данная норма имеет публично-правовой характер.